Статьи по дизайну / 09.06.2026

Широ Курамата: дизайнер, который отменил гравитацию

Основной мотив творчества Широ (Сиро) Курамата — невесомость. В его мире перья и цветы плывут во «льдах» плексигласа, а привычные объекты теряют материальность и бросают вызов законам гравитации. В статье расскажем о ключевых этапах пути одного из самых влиятельных и коллекционируемых дизайнеров XX века, чьи работы вошли в собрания крупнейших музеев мира и сегодня появляются на аукционах с многомиллионными оценками.

Shiro Kuramata (1934–1991)

Курамата окончил Школу дизайна Кувасава — одно из самых прогрессивных учебных заведений послевоенной Японии, где национальная дизайнерская традиция сочеталась с принципами Баухауза. Во многом именно здесь сформировался его интерес к геометрии, лаконичным формам и графической выразительности.

Среди первых работ, принёсших дизайнеру признание, были комоды-небоскрёбы и волнообразные «танцующие» шкафы. Уже в этих объектах проявилось главное качество Кураматы: способность превращать строгую геометрию в эмоциональное и почти живое высказывание.

Комод Revolving Cabinet (1970)

Комоды Progetti Compiuti Side. Ныне выпускаются Cappellini

Его творческое становление пришлось на послевоенный период (60-е–80-е годы), когда ощущение свободы впервые за долгое время начало витать в воздухе. Культурный подъём тех лет определил работу целого поколения дизайнеров, архитекторов и художников.

Среди коллег и единомышленников Курамата много известных в сфере искусства имён: Этторе Соттсасс, Иссэй Мияке, Дзиро Такамацу, Тадао Андо, Арата Исодзаки, Икко Танаки.

Особое место среди них занимал Этторе Соттсасс — основатель легендарной группы Memphis, появившейся в Милане в 1981 году. Их связывало не только профессиональное сотрудничество, но и многолетняя дружба, основанная на взаимном уважении и творческом родстве.

Курамата и Соттсасс

Книга о совместной выставке в Токио, была выпущена в 2011-м году

Соттсасс лично пригласил Курамата в Memphis — творческое объединение художников, сформировавшее один из самых узнаваемых визуальных языков 1980-х годов, пропитанный дерзостью, бунтом и постмодернистской иронией. Период сотворчества с резидентами Memphis стал для Курамата существенным и интересным.

Предметы, созданные группой «Memphis» быстро, говоря современным языком, попали в тренды

В творческом почерке Кураматы эстетика Memphis органично соединилась с японским взглядом на пространство и предмет. Постмодернистская любовь к геометрии, минимализму и художественному эксперименту встретилась здесь с японской поэтикой пустоты, где лаконичность становится способом создать ощущение тишины, воздуха и созерцания.

Даже самые авангардные формы в его работах никогда не выглядят самоцелью. Они существуют как иллюзия, намёк, ускользающий образ. Не случайно сам Курамата говорил: «Очарование тоже нужно рассматривать как функцию».

Столы Kyoto и Nara (1983), созданные Широ Кураматой в период сотрудничества с Memphis, демонстрируют его способность переосмыслять привычные материалы.

Оба объекта выполнены в технике терраццо: это композитный материал на основе цемента или извести с добавлением каменной крошки, который традиционно использовался для отделки полов. Курамата изменил привычный состав, включив в него фрагменты цветного стекла. Улавливая свет, они начинают мерцать внутри поверхности, превращая утилитарный материал в почти космический ландшафт, напоминающий звёздное небо.

Не менее значимым для Курамата стало сотрудничество с Иссэй Мияке. Начиная с конца 1970-х годов дизайнер участвовал в создании интерьеров практически всех бутиков Issey Miyake — от Токио и Парижа до Нью-Йорка и других мировых столиц.

Бутик Issey Miyake в Нью-Йорке по дизайну Широ Курамата (1983). Пол и колонны также выполнены из терраццо Star Piece — материала, разработанного Куратама.

В 1990 году Курамата разработал концепцию упаковки аромата для бренда Issey Miyake. Однако проект опередил своё время и был реализован только в 2008 году, спустя 17 лет после смерти дизайнера.

Флакон представлял собой каплю, словно заключённую внутри прозрачного хрустального куба, а упаковка была оформлена принтом, напоминающим терраццо — материал, к которому Курамата неоднократно обращался в своих предметных экспериментах. Даже в небольшом парфюмерном объекте легко считываются его главные темы: прозрачность, иллюзия, свет и ощущение невесомости.

L'Eau d'Issey Extract Edition Shiro Kuramata

Невесомость — важный мотив творчества Курамата. Он добивался её с помощью материалов: прозрачного акрила или стекла. Предметы Курамата растворяются в пространстве, вбирая в себя цвета окружающей среды и пропуская свет. Кажется, будто тело человека будет слишком тяжким грузом для них. Однако хрупкость — лишь иллюзия.

Футуристичность, как и стремление к невесомости, занимает важное место в творчестве Кураматы. Его объекты могут быть плавными или графично острыми, но почти всегда сводятся к предельно простой геометрии. Такой «чистый» язык компенсируется сложным методом производства и инновационными материалами.

Характерный пример такого подхода — кресло Miss Blanche. Его создание стало настоящим техническим экспериментом, потребовавшим множества проб и доработок. Чтобы добиться идеального баланса между прочностью и прозрачностью плексигласа, команде пришлось долго подбирать состав материала и оттачивать технологию производства.

Не менее непростым оказался выбор цветов. Изначально Курамата рассматривал живые растения, затем более реалистичные искусственные аналоги. В итоге внутри прозрачного объёма оказались самые обычные пластиковые розы. Этот выбор был осознанным: дизайнера интересовала не ценность материала сама по себе, а создаваемый образ и ощущение почти сюрреалистичной красоты.

Кресло Miss Blanche (1988) — настоящий символ романтического направления в дизайне XX века. Таких стульев чуть больше 50-ти во всём мире. Он назван в честь главной героини пьесы «Трамвай «Желание»»

В Японии цветам приписывается особый символизм. Существует понятие «ханакотоба» — язык цветов. Однако понимание красной розы для японцев ничем не отличается от общепринятого — вечная любовь.

Призрачный стул Glass Chair (1976), как и стол, сделан из стеклянных панелей без использования гвоздей.

Снятый фотографом Мицумаса Фудзицука, легендарный Glass Chair неожиданно появился на обложке сингла Hard to Explain группы The Strokes в 2001 году.

Использование стальной сетки из просечно-вытяжного листа (ЦПВС) для мебели и интерьеров — наиболее узнаваемый приём Мастера. Форма кресла «How High the Moon» («Как высока Луна») простая и «тяжёлая», а материал жёсткий, нетактильный. Однако Курамата смог объединить их в завораживающий невесомый арт-объект.

Иссэй Миаке в кресле How High the Moon (Vitra)

Esprit House, Гонконг, Козуэй-Бэй (1983)

Стальная сетка стала для Кураматы таким же знаковым материалом, как терраццо, стекло и акрил. Каждый из них по-своему взаимодействует со светом: отражает его, рассеивает, пропускает сквозь себя или растворяет собственные границы.

Именно поэтому предметы Кураматы кажутся такими эфемерными. В его работах свет перестаёт быть инструментом и становится полноправным соавтором. Он меняет восприятие формы, создаёт иллюзии, подчёркивает прозрачность и заставляет объекты существовать на грани материального и нематериального. Именно в лучах света дизайн Кураматы раскрывается наиболее полно.

Sing Sing Sing (1985)

Бутик Issey Miyake Men в районе Сибуя, Токио (1987). Потолок перекрыт двухуровневыми металлическими сетчатыми панелями, вешалки для одежды крепятся к тонким металлическим сетчатым трубам.

Афиша выставки «Творчество Широ Курамата: Микрокосмос памяти». Национальный музей современного искусства, Киото. 2024 г.

Переиздание кресла Широ Кураматы от Cappellini

Многочисленные ретроспективы и переиздания его работ, последовавшие после смерти Кураматы в 1991 году, лишь подтвердили масштаб его влияния на мировой дизайн.

Мебель, светильники, вазы, интерьеры, эксперименты с материалами и тонкое соединение японской и западной эстетики — всё это стало частью наследия автора, сумевшего сформировать собственный, мгновенно узнаваемый язык. Именно эта способность видеть за пределами привычного роднит Курамата с крупнейшими творцами своего времени и делает его одной из самых значимых фигур в истории дизайна XX века.